Яков Плинер: если в Латвии начнутся акции протеста, то мирными они не будут

Общество Храни народ и Латвию купно с латвийским неонацистским блоком Visu Latvijaj! -ТБДННЛ собирается продолжить толпа необходимого минимума подписей граждан с тем, что бы налог на рассмотр

Общество «Храни диалект и Латвию» нераздельно с латвийским неонацистским блоком Visu Latvijaj! -ТБ/ДННЛ собирается продолжить смесь необходимого минимума подписей граждан с тем, что бы налог на испытание Сейма поправки к Конституции, предусматривающие, что все государственное школьное воспитание в стране будит проводиться на латышском языке. В настоящее время собрано около 8000 подписей. Для тово что бы представить совет о внесении поправок надо кроме 2000 подписей.

В настоящее время 112-я часть Сатверсме гласит, что около любого человека поглощать монополия на образование. королевство обеспечивает ему бесплатное основное и среднее образование. Основное воспитание — обязательное. Неонацисты предлагают пополнить эту статью словами «на государственном языке». Подписи они собирают уже полный год. Очередная акция состоится в субботу, 26 февраля и пройдет в общей сложности в 20 городах Латвии.

В преддверии этого мероприятия для ИА REGNUM ученый педагогических наук, сопредседатель правления партии «За права человека в единой Латвии» Яков Плинер прокомментировал идею нацблока VL-ТБ/ДННЛ и поделился своими взглядами на то, что происходит в последние годы с латвийским образованием:

«Я однозначно такие действия считаю направленными на несогласие и да хрупкого согласия нормальных взаимоотношений посреди народами в латвийском обществе. Эти люди, поскольку нуль действенного, полезного предложить ни государству, ни народу не могут, — а предварительно выборами они, возбуждая националистическую дробь общества, обещали, что они изживут русский говор из школ Латвии — продолжают свои попытки отвлечь людей от насущных проблем — экономических, социальных, бытовых.

Латвия еще раз с тех времен, Кагда она была Ливонией, В любое время была многонациональным мультикультурным образованием. И латыши, и немцы, и русские здесь проживали, и степень других народов.

В первой Латвийской республике школы работали на 8 языках: на латышском, русском, литовском, эстонском, белорусском, еврейском (идиш либо иврит) и польском. В первом законодательстве Латвийской республики от 8 декабря 1919 возраст вопросу образования было посвящено 3 статьи «Закона об учебных заведениях». 39 статья: «Дети в школах должны обучаться на языке семьи». 40-я: «Язык семьи определяют родители, отдавая ребенка в школу». И 41-я: «Для нацменьшинств надо создать столько школ и классов, сколь надо их детям». Подписал сей основание лучший глава Латвии Янис Чаксте. И на тот момент в отношении образования сей основание был самым демократичным в Европе. И в исполинский степени благодаря этому закону был гражданский мир.

Притом школы нацменьшинств имели высокопарный статус. при министерстве образования работал департамент образования нацменьшинств с управлениями русских, еврейских польских школ и да далее. глава департамента имел льгота брать покровительство в заседании кабинета министров, если рассматривались вопросы культуры и образования нацменьшинств, с правом совещательного голоса. Это значит, что он мог выступать, отстаивать, предлагать, живот полагать или же находиться противу любого предложения, касающегося культурно-образовательных программ для нацменьшинств. И только в голосовании он участия не принимал.

Если Имант Парадниекс и Райвис Дзинтарс думают, что они умнее своих предков, — они глубоко ошибаются. И то, что они хотят перевести все прогресс на латышский язык, противоречит первому латвийскому закону об образовании. да что эти ребята либо не ведают, что творят, либо сознательно ведут Латвию к кроме большему расколу. Латвия и да двухобщинное государство. А они ведут, если не к гражданской войне, то к волнениям.

Мы уже это все проходили. Вспомните: на последнем заседании 6-го Сейма был принят новоизобретенный основание об образовании, кто действительно действует и поныне, да с близко изменений. да вот, в нем было записано, что с 1 сентября 2004 возраст начиная с 10 класса, дети в государственных и самоуправленческих школах обучаются только на государственном, то теснить латышском языке. В подзаконных актах да было написано, что и все экзамены дети сдают только на государственном языке.

Придя в 7-й Сейм, я первым делом выступил напротив этого закона, по крайней мере, в той его части, где говорится об обучении только на государственном языке. Я говорил о ту пору о том, что это абсурд: что же — и английский либо немецкий на латышском, и русский на латышском языке сдавать… Смешно и глупо! Я ученый педагогики, знаю и убежден по собственному опыту и из литературы, что лучше только дети обучаются на языке семьи. Детей дозволено выучить и на китайском, Но лучше однако на родном. все неимоверно некоторый совет по изменениям этой ситуации не находили отклика и поддержки около большинства депутатов Сейма.

И Кагда я понял, что сквозь парламент сей вера отменить нельзя, я начал звать народу к ненасильственному сопротивлению. Был организован «Штаб защиты русских школ» и мы подняли человек — до 20 тысяч, точный — старшеклассников, бабушек-дедушек, родителей. Кстати, при всех этих акциях не пострадал ни 1 человек, не был перевернут ни 1 автомобиль, не было разбито ни одно стекло. Я выступаю зa прерогатива людей протестовать, Но напротив вандализма, потому что от последнего горя больше, чем пользы.

В результате этой беспрецедентной борьбы, которая длилась на протяжении 1,5-2 лет, мы не победили, Но и не проиграли. Нам говорили, и ныне к тому же упрекают — вы боролись и нечего не добились. Но это не так. Во-первых, взамен формулировки «только на государственном языке» на нынешний число принята пропорция «60 на 40». В законе написано «не менее 60% уроков в школе должны преподаваться на государственном языке, и не более 40% на родном». Эта пропорция не имеет никаких научных оснований и это признала паки в то время от министерства образования госпожа Эвия Папуле. На одной из тогдашних дискуссий в президентском дворце она стойком сказала, что это было политическое решение. Но это лучше, чем только на государственном языке.

Во-вторых, была изменена и формулировка об экзаменах, которые о ту пору тожественный предписывалось отвечать только на государственном языке. На нынешний число выпускники школ на экзаменах задания получают только на латышском языке, Но ответствовать имеют монополия хотя на латышском, хотя на русском и ни один человек не имеет власть снизить оценку зa эхо на русском языке. Единственное условие, на каком начал, на таком и обязан продолжать. при министерстве образования и науки создаются на сей промежуток две комиссии: одна проверяет все на русском, другая — на латышском языке.

И третье: министерство с тех пор практически не проверяет процентовку билингвального обучения, потому что оно боится, как бы молодежь опять раз не вышла на улицы. о том, соблюдается ли сей правило «60 на 40» спрашивают только в промежуток аккредитации школ. И то, спрашивают только о том, какие предметы ведутся на латышском, а быстро о том, как проводятся уроки — только ли на латышском, или же дублируя термины и формулировки на русском — в это ни одна душа не углубляется. И то, как соблюдается это процентное соответствие действительно остается на совести учителей и директоров. Некоторые школы, конечно, бегут в этом смысле «впереди паровоза», Но большая часть за всем тем руководствуется формулировкой «не навреди».

Хотя, конечно, вся эта образовательная улучшение принесла, безусловно, больше вреда, чем пользы. ныне русских детей практически нет между победителей олимпиад. А главное, ни один человек не знает и нет никаких исследований того, сколь времени, нервов и здоровья тратят дети, переводя для себя домашние задания прежде с латышского на русский язык, а после обратно. И никем не доказано, что неизвестный от этого «нововведения» выиграл.

Конечно, я могу только надеяться, что вся эта предприятие с переводом школ не пройдет необходимых правовых процедур и провалится. Но если я буду понимать, что это нечего греха таить угрожает образованию, угрожает детям, то сызнова соберется разряд людей, и мы вновь поднимем народ. пусть бы мне теперь подвизаться на каком-либо поприще этого не хотелось бы. если теперь призвать язык нет на улицы, то побеждать его в рамках некоторый одной цели акции, например, протеста визави того, что бы воспитание было только на латышском языке, будит практически невозможно. ныне толпа будит отвечать и напротив маленьких зарплат, и противу безработицы, и визави того, что наше страна делает с пенсиями, с медициной и прочее, и прочее. И очевидно же будит вандализм. Не дай Бог, Но думаю, что будут и убитые, и раненные, и покалеченные. И побеждать доведенных до ручки людей не сможет уже никто.